![](/info/themes/dwar_old/images/title_left.gif) |
Мгновения грядущего
|
![](/info/themes/dwar_old/images/title_right.gif) |
- Воевода, вам не победить в этой дуэли…
- Тихо, боец! Я знаю, что делаю… Ещё!
- Ещё так ещё… Ээээх, перебор, воевода, – Покер хитро улыбнулся сидящему напротив него Гидверу. Самими уголками губ. Глаза же его оставались холодными и безжалостными. Глаза хищника, поймавшего жертву и теперь наслаждающегося её мягким и сочным мясом.
- Заррраза. Сегодня просто не мой вечер…
- Конечно, обычно вам везёт, – ещё одна льстивая улыбка, – но пора бы уже и заведению остаться в плюсе… – он расслабленно откинулся на спинку стула.
Хищник закончил обгладывать жертву. Самое время немного передохнуть и приготовиться к очередной охоте.
- Да уж, убога твоя лавчонка, Покер… Каждый вечер уходишь, гремя монетами, – хохотнул Гидвер, тяжело поднимаясь из-за игрового стола. – Ладно, на сегодня хватит… пойду отолью. Ждите меня здесь! – велел он своим десятникам. Те согласно кивнули и принялись лениво допивать свою выпивку.
Гидвер, пошатываясь, направился к задней двери трактира «В глотке Гурральдия», на ходу ущипнув сочную попку молоденькой официантки. Та гневно развернулась, но увидев, кто решился на подобную дерзость, тут же расплылась в подобострастной улыбке и угодливо хихикнула. Впрочем, взгляд, которым она проводила спину «проплывшего» мимо Гидвера, был вовсе не подобострастным. Такими же взглядами провожали того и расступавшиеся перед воеводой завсегдатаи трактира. Плохо скрытая ненависть – вот что сквозило в их взоре. Ненависть и страх. Но первая всё же преобладала.
Казалось бы, ещё недавно воевода Гидвер был одним из самых уважаемых и авторитетных магмаров материка, наряду со старейшиной Веркирием и вождём Торгором. Но, похоже, те времена ушли безвозвратно…
Воевода добрался до чёрного хода, и, игнорируя табличку «Только для персонала!», с размаху налетел на дверь, вывалившись в небольшой дворик на задворках трактира.
Стояла не по-осеннему тёплая, пожалуй, даже душная погода, и вместо того, чтобы слегка (как он надеялся) проветрить голову, Гидвер ещё сильнее вспотел, пока фокусировал взор в поиске места, подходящего для освобождения организма от излишков шиз-пива.
Наконец он пристроился у мусорной кучи, и расстегнув штаны, принялся что-то напевать себе под нос. «Процесс» был в самом разгаре, когда сзади послышался хриплый голос:
- Всё такой же бесцеремонный игуарон, как и раньше…
Гидвер, так и не закончив свои дела, принялся разворачиваться, мямля:
- Покер, это тыыы? Какого…?
Прилетевшая меж глаз дубинка оборвала его бессвязную речь вместе с такими же мыслями.
***
Похмелье – это бич любого пьяницы. Все они изначально понимают, на что идут и что за любое удовольствие приходится платить, но поутру всё равно жалуются на несправедливость судьбы и жуткое пойло Гливенса, которым «только сортиры прочищать».
Гидвер давно научился справляться с похмельным синдромом, но сегодняшнее пробуждение всё равно сопровождалось жуткой головной болью, выдавившей из его тела сдавленный стон.
- Очухался? Ну и чудненько, у нас осталось мало времени…
Стоп. Похмелье похмельем, но память тут же услужливо преподнесла ему ещё один немаловажный факт, который раскрывал причины мигрени. Гидвер осторожно приподнял руку, коснулся ей своего лба, и тут же с шипением отдёрнул. На лбу, по всей видимости, наливалась здоровенная такая шишка.
- Что за…?! – прохрипел он, пытаясь подняться, и тут же со стоном рухнул обратно.
- Тихо-тихо, тигр… Не спеши. Досталось тебе всё же изрядно… Извини, но это был единственный способ по-быстрому вытащить тебя оттуда, не вдаваясь в излишние объяснения.
- Что… кто… какого… где я вообще? – пролепетал Гидвер, пытаясь открыть глаза и оценить ситуацию. Попытка вышла неудачной. Мир настолько кружился, что ему удалось разглядеть лишь низкий бревенчатый потолок, побелевший от плесени, да пару крошечных окон, через которые едва пробивался свет Мирроу.
Незримый собеседник разразился лающим смехом.
- Важно не где, важно – КОГДА…
- Что ты несёшь… Какие ещё «когда»… Ты хоть в курсе, кто я такой?! – боль в голове постепенно стихала, уступив место раздражению. – Да за такое мои бойцы тебя четвертуют!
- Ну вот, только очнулся – и сразу зорбовать… На вот – выпей, полегчает.
Чьи-то крепкие руки приподняли Гидвера, зафиксировав того в более-менее стабильном сидячем положении, и впихнули в его трясущиеся ладони кружку с каким-то дурно пахнущим варевом, от которого хотелось блевать.
- Это что? Отравить меня вздумал?!
- О, Вулкан, ну ты как ребёнок… Если б я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Зачем дожидаться твоего выхода из отключки, да ещё и использовать подобный дурацкий метод убийства?! Ножом по горлу и дело с концом... Пей, говорю, полегчает.
Гидвер ещё мгновение поколебался, а затем одним махом влил в себя половину кружки. Сначала ему показалось, что внутри и правда яд, настолько от этого варева перехватило дух и едва не вывернуло внутренности наизнанку. Но, как ни удивительно, когда организм преодолел первоначальное отвращение, голова почти перестала кружиться и в глазах резко прояснилось, настолько, что можно было нормально оглядеться.
Похоже, он находился в какой-то хижине, явно знававшей лучшие времена. И без того скудную обстановку дополняло ощущение заброшенности этого места: слой пыли на потемневшей от времени столешнице, узорчатая паутина по углам, комки плесени, проступающей тут и там…
- Извини, забыл прибраться – криво улыбнулся его похититель. – Давно здесь не ночую, предпочитаю более безопасные места.
Гидвер присмотрелся к тому повнимательнее и от удивления разинул рот.
Его взору предстал не кто иной, как Покер, но тот совсем не походил на себя прежнего.
Всё лицо этого холёного проходимца, на которого положила глаз не одна девица, теперь пересекал жуткий рваный шрам, а левую глазницу закрывала чёрная повязка. Золотая серьга из левого же уха куда-то исчезла, и похоже, отнюдь не добровольно – на её месте теперь было что-то, напоминающее рваную тряпку. Но главное заключалось даже не в этом. Покер вполне мог вляпаться в какую-нибудь историю, которая и привела бы к подобным увечьям, вот только… Шрам выглядел СТАРЫМ. Старым, давно зарубцевавшимся и даже слегка сгладившимся. Повязка же была изрядно поношенной и затёршейся. А ухо давно зажило. Да и при более пристальном рассмотрении этот молодой пройдоха выглядел каким-то… потрёпанным жизнью, что ли. Не старым, хоть и с проседью в когда-то чёрных, как смоль, волосах. Но очень и очень измождённым и осунувшимся.
Покер пристально следил за реакцией Гидвера, и когда тот наконец прикрыл рот, продолжил беседу:
- Нравлюсь, да? Вижу, что не особо… Что ж поделаешь, многое изменилось с нашей последней встречи.
- Но мы же виделись только вче…
- Да-да! – раздражённо прервал Покер воеводу. – Для тебя это было всего лишь вчера, но для меня с той последней игры прошло уже более десяти лет.
- Де… ДЕСЯТИ лет?! – изумлённо воскликнул Гидвер.
- Именно так. Опережая все твои «охи», «ахи» и недоверчивые вопросы… Сейчас на дворе 1441 год IV эпохи, и с момента, как ты вышел из той двери в трактире, минул вот уже десяток лет.
Гидвер молча переваривал услышанное. Слова Покера можно было сочти бредом, но вот его внешний вид… он говорил о том, что всё, только что услышанное, каким бы невероятным оно ни казалось – чистая правда.
- Но… каким… образом я оказался здесь? – наконец медленно протянул он.
Покер снова криво улыбнулся и бросил Гидверу внезапно появившийся в его руках предмет. Голова у воеводы всё ещё туго соображала, но вот многолетно тренируемые рефлексы не подвели – он поймал предмет на лету и с опаской присмотрелся к нему.
Это был круглый каменный (а камень ли это?) диск, покрытый целой вязью непонятных символов. Диск переливался всеми цветами радуги, и в то же время как бы не имел собственного цвета. Он был лёгким, как пёрышко, но похоже, чрезвычайно плотным – на всей поверхности не было заметно ни единой царапинки, щербинки или шероховатости.
Осторожно придерживая диск, Гидвер перевёл взгляд на Покера.
- Что это такое?
- Ооо, не спрашивай меня о природе этого изделия… Я сам ни гунгла в этом не понимаю. Знаю только, что оно делает – создаёт определённое искривление в пространстве и во времени, через которое можно перемещаться самому и кое-что, - сардоническая ухмылка, - проносить с собой. Авелиус пытался объяснить подробнее, но мне вся эта научная…
- Погоди… – встрепенулся Гидвер. – Авелиус?! Эту штуку изобрёл Авелиус? Да он и побриться нормально не может, чтоб не порезаться. Ты хочешь сказать, он сумел изобрести нечто подобное?!
- Ага, прикинь. – Покера, похоже, забавляла реакция собеседника. – Говорю тебе, много магмы утекло… Все мы изменились… Все, кто уцелел.
- Уце…
- Все вопросы потом. Нам нужно идти, времени в обрез. Если Авелиус прав, то нашему и без того подыхающему миру теперь грозит прямо-таки наискорейшая кончина. И причина всему – ты.
- Я? – удивлённо переспросил Гидвер. – Между прочим, я не просил долбить себя дубинкой по голове и притаскивать в это… будущее.
- Выбора не было… Ты должен увидеть… А, на ходу всё объясню и покажу, - он нетерпеливо вскочил на ноги. – Допивай бальзам и пошли. Бругильда была той ещё старой каргой, но зелья варила отменные. Нам повезло, что кое-что из её запасов сохранилось... Надо, чтобы ты ясно мыслил.
Гидвер уже с гораздо меньшим содроганием приложился к кружке и тоже поднялся на ноги. Мир слегка качнулся, но в целом он почувствовал себя сносно.
- Куда мы идём?
- К старику… Он хотел увидеть тебя напоследок. Недолго ему осталось. Хотя, наверное, всем нам недолго осталось… Пошли.
Покер открыл дверь хижины и приглашающе махнул рукой, мол, проходи, не стесняйся.
Гидвер решил не выказывать своего страха перед неизвестностью, потому резко двинулся вперёд, но стоило ему выйти за порог, как вся его напускная бравада мигом улетучилась и он остолбенел.
Похоже, они находились где-то на отрогах Менталии, и отсюда открывался потрясающий вид на окружающий мир. То, что когда-то было его, Гидвера, миром…
Небо. Вот что первым бросалось в глаза. Низко нависающее, странного фиолетового оттенка, всё покрытое бешено мчащимися серыми тучами и практически ежесекундно освещаемое всполохами ветвистых молний. При взгляде на него у Гидвера снова начала кружиться голова.
Вставший рядом Покер тоже не отрывал взгляда единственного глаза от этого феерического зрелища.
- Да, поначалу едва не сходишь от такого с ума… А потом привыкаешь. – Он перевёл взгляд на Гидвера. – Идём, здесь недалеко.
- Куда, в город?
- Город? – Покер издал хриплый, с изрядной примесью боли, смешок. – Вон он, твой город, – он махнул рукой вправо.
С трудом оторвавшись от созерцания безумного неба, Гидвер слегка опустил взор в указанном направлении и у него едва не подкосились ноги. На месте Дартронга, оплота и надежды всего Хаира, теперь бушевали фонтаны огня.
- Вулкан… - прозвучал безжизненный голос Покера, – на Площади Огня, внезапно… пробудился. Мало кому удалось унести оттуда ноги.
О, Шеара, смилуйся, а как же его, Гидвера, девочки?!
Но спрашивать об их судьбе было некого. Покер уже двинулся вперёд, не дожидаясь очередной порции расспросов. Всё что оставалось Гидверу – это последовать за ним.
В полном молчании они спустились с гор и двинулись к ущелью Гонди.
Запустение. Оно встречало путников на каждом шагу. Заброшенные дома и фермы, брошенные обозы и валявшиеся тут и там покореженные доспехи и оружие.
И тишина… Давящая, гнетущая, всеобъемлющая тишина… Её нарушали только низкий отдалённый гул да шипение молний, пытающихся расколоть небосвод.
Когда они вошли в ущелье, Гидвер первым решился нарушить затянувшееся молчание.
- Что произошло с этим миром?
Покер оглянулся на воеводу.
- То есть, ты хочешь сказать, что ПРОИЗОЙДЁТ с твоим? О, много чего… Хаир ещё при тебе начал превращаться в грязную помойку, полную лжи, коррупции и морального плена, а уж с приходом Скверны…
Гидвер побагровел.
- Ты что, намекаешь, что это Я во всём виноват?!
Покер расхохотался.
- Намекаю… Ох, насмешил. Да я тебе прямым текстом говорю, дурень, что во всём случившемся виноват именно ТЫ. До чего ты довёл материк и его жителей, а? До состояния полуразумных животных, вынужденных пресмыкаться перед тобой и твоими прихвостнями, лишь бы прожить ещё один никчёмный и бессмысленный день?
Гидвер резко остановился.
- Послушай, ты, лживый у…
Покер подскочил к нему, ухватил за ремни доспехов и притянул лицо воеводы к своему.
- Нет, это ТЫ послушай! – прошипел он. – Да, не ты вызывал в наш мир Скверну, но именно ТВОЁ бездействие в решающий миг и стало роковым. Кто должен был отвечать за безопасность столицы, а? – Покер слегка отстранился и хлестнул Гидвера ладонью по лицу. – Кто должен был содержать боеспособную дружину, а не кучку бесхребетных слизняков, сбежавших при первых признаках опасности? – ещё один удар. – Кто превратил население в затравленных зверей, не способных к сопротивлению? – и ещё удар. Рука уже была занесена для следующего, но внезапно Покер остановился. Отпустил шокированного воеводу и гораздо спокойнее продолжил:
- Я не должен был срываться… Моей целью было привести тебя к старику, а уж он-то, в гораздо более спокойной обстановке… Воззвал бы к твоему ДОЛГУ и остаткам ЧЕСТИ… – с его уст сорвался безумный смешок. – Хотя о чём я говорю…
Он развернулся и вновь зашагал вперёд, не оглядываясь, последовал ли за ним Гидвер.
Тот ещё несколько секунд постоял, оправляясь от произошедшего и медленно двинулся следом.
Что бы там себе не думал Покер, а эта взбучка всё же возымела определённый эффект. Гидвер постепенно начал вспоминать себя прошлого и сравнивать с собой нынешним. И надо сказать, сравнение это ему совсем не понравилось…
Когда он в следующий раз решился заговорить, то голос его звучал тихо и печально.
- Твоя правда… Когда-то я был совсем другим магмаром… Но, как ты сам сказал – времена меняются, и…
Покер зло зыркнул на воеводу через плечо единственным глазом.
- Времена, говоришь… Или всё же отдельные личности? Вот скажи мне, Гидвер, когда было последнее настоящее сражение с людьми?
- У нас перемирие! Достигнутое, между прочим, ценой колоссаль…
- Довольно! Знаем мы эти ваши усилия, звонкие и блестящие… Только ленивый не обсудил слухи, каким именно образом это ваше хвалённое перемирие было достигнуто. И что мы получили взамен? Сражения ради ПОТЕХИ! Поля Битв, пха, тоже мне названьеце… Да что за сражения такие, где каждый преследует свои личные цели, и они заключаются отнюдь не в победе над противником?
- Это была лучшая альтернати…
- Альтернатива?! Да бойцы с этими вашими Полями потеряли свой воинский дух, как ты не понимаешь! Они забыли, что такое настоящая битва. Всё стало слишком понарошку… Ушла ярость, ушёл страх смерти и желание бороться до конца! Твои хвалёные воины стали расфуфыренными идиотами, нацепившими на себя кучу блестящих побрякушек и красующимися в них друг перед другом. Да ещё и накачивающимися таким количеством зелий перед «сражением», что едва не светились от них в темноте. А охотники… Что ты с ними-то сотворил, а?!
- А что я, собственно…
- Лицензии на убийство! Наш мир кишел полчищами мерзких тварей, которые только и заслуживали, что хорошего удара топором, а ты ограничил их истребление!
- Но ведь некоторые начали злоупотребл…
- Ну и что с того? Почему из-за единиц должны были страдать ВСЕ? Как мог обычный среднестатистический охотник продолжать кормить свою семью, если ему не только ограничили его промысел, но и урезали доход со сдачи шкур, рогов и всего прочего? Да ещё и согнали с насиженных мест, направляя на тех монстров, которые вроде как «выгоднее». «Забыв» при этом упомянуть, что и убивать их тоже стало сложнее.
- Нужды экономики... – буркнул Гидвер, но Покер его даже не слушал:
- Как итог – охотники тоже не пришли на помощь горожанам в тот роковой час. Они предпочли уйти в новые земли, к гораздо более кошмарным тварям, чем терпеть над собой подобное иго. Зато, смех какой, всех тех, кто был посажен за чрезмерную наживу с этих самых монстров, отпустили на свободу! И зачем? Пополнить ряды мародёров, промышлявших падалью, когда всё полетело к Исполину в глотку?!
На это Гидвер не нашёлся что ответить.
- А потом пришла Скверна… И падшие боги обрушили свой гнев на наш мир… Но о ней я не буду ничего рассказывать. Тебе достаточно знать лишь то, что силы Хаоса в сравнении со Скверной – всё равно, что зигред рядом с горгульей.
- Ну а как же… великие Драконы, богиня Шеара? Неужели и они не сумели справиться с подобной напастью?!
- Драконы… Они сражались за нас, да. Когда мы побежали – они приняли на себя первый, самый страшный удар. Дали нам время, чтобы уйти… А сами погибли…
Какая дикая, невозможная мысль – драконы, защитники рас, мертвы… И всё же…
- А Шеара? Разве её божественной силы не было достаточно, чтобы…
Гидвер не видел выражения лица шедшего впереди Покера, но внезапно поникшие плечи того уже говорили о многом.
- Шеара… Оглянись вокруг, как думаешь, многие из нас уцелели при вторжении?
- Не знаю, а причём тут э…
- Я тебя удивлю – многие. Думаю, нас бы даже хватило, чтобы, после того, как прошла первая паника, дать достойный отпор порождениям Скверны, но… У некоторых были совсем другие планы. Как оказалось, оккультисты давно готовились к чему-то подобному и, как только Скверна хлынула в Фэо, они открыли порталы… в другие миры. И многие просто ушли… Их можно понять – им предложили выход, новое начало, возможность начать с чистого листа… Зачем им было оставаться здесь, в погибающем мире? Ради чего…? Или кого…?
В голосе Покера послышалась такая горечь, что даже у считавшего себя полностью очерствевшим Гидвера защемило сердце.
- Так вот, мой дорогой воевода, забавный факт о богах – они сильны, пока в них ВЕРЯТ… А верить оказалось некому… Горстка уцелевших и оставшихся умирать вместе с этим миром не смогли удержать в своих сердцах и умах других богов, кроме Семерых Отрекшихся, что стали сущим кошмаром для истерзанного Фэо… И Шеара просто… исчезла.
В гробовом молчании они продолжали двигаться ущельем, пока внезапно отдалённый гул не стал гораздо отчётливее и земля у них под ногами не заходила ходуном.
- Очередные толчки! – прокричал Покер, пытаясь сохранить равновесие. – К стене ущелья, бегом! – и первым показал пример, устремившись к одной из отвесных стен.
Гидвер на подкашивающихся ногах последовал за ним и вовремя – с вершин ущелья начали срываться огромные валуны, грозящие погрести под собой любого несчастного, имевшего глупость оказаться на пути их падения.
Когда землетрясение стихло и последний валун с грохотом раскололся всего в нескольких шагах от замерших у стены путников, Покер, как ни в чём не бывало, отряхнул одежду от пыли и скомандовал:
- Пошли.
- А ты уверен, что это безопа…
- Сейчас нет ничего безопасного, болван! Двигаемся, не останавливаясь. Тогда, глядишь, и проживём ещё немного…
И они продолжили движение, осторожно обходя каменные глыбы, преграждавшие им путь.
Гидвер не удержался и задал вопрос, давно вертящийся у него на языке:
- Покер?
- Да?
- Вот ты говоришь, что сильно изменился… Внешне может и да, но тот Покер, которого я знал, игрок и пройдоха, никогда бы не остался умирать здесь… Он бы первым прыгнул в портал к новому миру. Так… почему?
Покер на мгновение сбился с шага, но всё же продолжил идти, спокойно ответив:
- Ты сам сказал, я – игрок… А какая игра может быть лучше той, где на кону твоя жизнь? – очередной лающий смешок. – А может и не только твоя… Знаешь, когда Авелиус начал искать добровольцев для испытаний этого своего амулета, я вызвался почти сразу. Зная умение Авелиуса устраивать катастрофу на ровном месте, все были уверены, что это – верная смерть, но я, как видишь, рискнул, - и добавил про себя очень тихо, но Гидвер всё равно услышал. - Надеюсь, не зря…
Вскоре они покинули ущелье и вышли прямиком к поселению Ментали, внешне заброшенному, но… Не смотря ни на что Гидвер оставался опытным воином, сумевшим заприметить мелкие детали, которые отличали жилое селение от нежилого: забытая на крыльце обувь без следов пыли, дымящаяся трубка на подоконнике, лёгкий аромат готовящегося обеда, бьющий в ноздри… Поселение не было заброшенным, хоть это и пытались скрыть. Не успели они с Покером ступить и нескольких шагов в направлении домов, как с одной из крыш ловко спрыгнула рыжеволосая девчонка, тут же обрушившись на одноглазого с гневной тирадой.
- Привёл-таки значит, да? Ну и на кой он нам теперь сдался? Как не было с него проку раньше, так и не будет никогда – она бросила презрительный взгляд в сторону Гидвера.
А тот смотрел на неё, разинув рот.
- Маг… Магдалена?! Но ты же намного стар… как такое возможно?!
Девчонка фыркнула.
- Ну вот, уже в старухи записали. Нет, ну матушка явно не смотрелась на свои года, но не настолько же… - она подбоченилась, пристально глядя Гидверу в глаза. – Что, папочка, родную дочь не признаёшь?
Челюсть того едва не коснулась пыльной дороги.
- Ми… Милена?! Это ты?! Но ты же была совсем крохой…
Девчонка снова фыркнула.
- Этот оболтус, – кивок в сторону Покера, – должен был тебе всё объяснить, неужели так и не удосужился?
Гидвер, заикаясь, пролепетал:
- Ооон скаазал, но я… Ууувидел город и пооодумал, что…
- Ага, так теперь ты ПОДУМАЛ обо мне, да? – зло ощерилась девушка. – А РАНЬШЕ ты не мог подумать?! Где ты был, тварь, когда мать смывало бурлящим потоком лавы, чудом не зацепившим меня?! Когда я заходилась плачем, не понимая, что происходит, пока меня не подобрали последние спасавшиеся беженцы? Где ты ТОГДА был? – она с ненавистью плюнула ему в лицо и, развернувшись, решительно двинулась прочь.
Плевок медленно стекал по лицу Гидвера вместе с одинокой слезой.
- Милена, постой… - прошептал он. Но та, понятное дело, его уже не слышала.
Покер, ставший невольным свидетелем этой семейной сцены, не знал, куда и глаза девать.
- Эээ, кхм, мда… Наша лучшая разведчица, между прочим. Уже о стольких налётах этих тва… эээ, порождений Скверны предупредила, что и не счесть. Можно сказать, благодаря ей существует наша небольшая община... Но, как я и говорил, времени у нас в обрез, с ней потом разберёшься... если успеешь – пробурчал он, впрочем, опять недостаточно тихо, чтобы не быть услышанным. – Пойдём к старику.
Он провёл Гидвера к одному из дальних домов, выглядевшим таким же заброшенным, как и прочие.
Поднявшись на крыльцо, Покер отворил незапертую дверь и взмахом руки пригласил Гидвера следовать за собой. Видя, как тот с недоверием разглядывает следы явного запустения, он потрудился объяснить:
- В основном прячемся по подвалам… Даже днём практически не показываемся наверху… Нападения стали происходить гораздо реже, но… осторожность не повредит.
Путники спустились по скрипучим ступенькам в подвал, имевшим гораздо более обжитый вид. У дальней стены стояла большая резная кровать, на которой лежал без движения высохший старец с пепельным лицом, в котором Гидвер с трудом узнал Веркирия.
- Старик совсем сдал, – шепнул Покер. – Только он и сумел удержать нас вместе, когда ты… Эээ, ну в общем, пришлось ему покинуть пенсию и вернуться к браздам правления. Но года берут своё… Даже в спокойное время, а сейчас, как ты понимаешь, и вовсе год за три…
Гидвер медленно приблизился к кровати. Старик скользнул по нему равнодушным взглядом, но потом в его глазах загорелась искорка узнавания.
- Мальчик мой…
- Старейшина… - Гидвер присел у кровати, накрыв дряблые пальцы Веркирия своей ладонью. - Я пришёл к вам.
- Так долго ждал… И надеялся… Тебе… рассказали, что произошло?
- Да, я всё знаю… И мне… мне так жаль.
- Жалость оставь своим врагам! – в голосе старика внезапно прорезалась сталь и он стал более походить на себя прежнего. – А нас ты ещё можешь спасти. Ты видел… всё. Вернись… обратно. Не допусти… Помни – твоё будущее в твоих руках… - голос его начал стихать, а голова склонилась на грудь. Гидвер испугался, что старик умирает, но нет – впалая грудь медленно вздымалась в такт дыханию.
Покер тронул Гидвера за плечо.
- Идём, ему надо отдохнуть.
Они не спеша поднялись по ступенькам. Покер продолжал разглагольствовать:
- Жаль, ты не увидел его раньше. Он тут целую пламенную речь сочинил: о чести, ответственности и долге… Видимо, совсем уже не осталось сил, чтобы всё произнести. Но мы-то слышали… и не один раз – скривился он.
Странники вышли из дома Веркирия и направились к другому краю посёлка, к хижине, что, как успел узнать Гидвер, принадлежала самому Покеру и «одной небезызвестной даме», с которой воеводе «обязательно надо увидеться».
Вдалеке промелькнула копна рыжих волос, и Гидвер уже собрался направиться в ту сторону, но поддался на увещевания Покера заглянуть к нему «на огонёк».
Не успели они подойти к хижине, как землю снова затрясло, причём гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Путешественники упали на дорогу, не в силах устоять на ногах. Отовсюду слышались испуганные крики и скрипение расшатываемых балок.
- Какого…?! – завопил Покер. – Авелиус же говорил, что это поселение на самом разломе и здесь трясти не должно!!!
Тряхнуло ещё сильнее и они вновь грохнулись оземь, едва успев приподняться. Раздался ужасающий треск, напоминающий тысячу раскалываемых одновременно орехов, и от дальнего конца селения зазмеилась расширяющаяся трещина, в которую уже успел ухнуть дом Веркирия и все близлежащие к нему здания.
Гидвер с Покером едва успели убраться с пути разлома, который стремительно набирал скорость. Раздавшийся истошный вопль заставил воеводу обернуться и лишь на мгновение увидеть, как что-то огненно-рыжее исчезает в разломе.
- Милена!!!
Практически не замечая продолжающихся толчков, он со всех ног бросился в ту сторону, и спустя какое-то время подобрался к месту, где в последний раз видел свою дочь.
Трещина всё расширялась, и оказавшись на её краю, он рисковал сверзиться в пропасть. Но в тот миг ему было плевать. Подползя к разлому, Гидвер заглянул за край обрыва.
Она была там. Каким-то чудом из последних сил цеплялась за неприметный выступ на полметра ниже уровня земли. Пальцы её побелели от напряжения, но горящие упорством глаза не отрывались от края расщелины. Она ждала… Кого-то, кто мог её спасти.
При виде Гидвера в глазах Милены промелькнуло облегчение и она простонала:
- Папа! Папа, спаси меня!
- Сейчас, доченька… - он потянулся к ней. – Давай, хватайся за мою руку!
Пальцы её лишь сильнее сжали уступ.
- Я… я боюсь его отпустить.
- Не бойся, я удержу тебя! Ну, давай же!
Ещё один толчок заставил Милену вскрикнуть, а сердце Гидвера едва не выскочить из груди.
- Хватайся за мою руку!!!
Наконец Милена решилась. Она разжала пальцы правой руки и резко выбросила её вверх. Левая тут же соскользнула, но… Гидвер уже успел крепко ухватить её за запястье.
- Я держу тебя, слышишь, держу!
Слёзы радости блеснули в её глазах, а дальше…
Толчок.
Гидвер инстинктивно подаётся от края разлома, и хрупкая ладошка вырывается из его руки.
В первый миг Милена ничего не понимает, затем зрачки её расширяются, а рот заходится в безмолвном крике. Гидвер с замиранием сердца наблюдает, как фигурка его дочери исчезает во мраке.
- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ – издает он истошный вой. Вой зверя, а не магмара.
Я… удержу… я…
- Гидвер, слышишь меня?! Гидвер! – это Покер. – Забудь об этом! Всё ещё можно изменить! И она будет жива! Все мы будем живы! Тебе только надо вернуться обратно и всё исправить! На, держи! – несмотря на жуткую тряску, тот умудряется достать откуда-то переливающийся диск.
Гидвер бездумно смотрит на эту безделушку. Которая может… она может… может ведь? Он протягивает руку и диск ложится в раскрытую ладонь.
- Вот, смотри… – голос Покера доносится, как будто издалека. – Нажимаешь на этот символ и поворачиваешь его на пол-оборота влево. Ну давай же, Гидвер, у тебя всё получится!
Давай, Гидвер!
Гидве…
***
- Гидвер… Гидвер, проснись!
Вернуться… должен вернуться.
- Ну же, Гидвер, очнись, ты меня пугаешь! – чья-то рука настойчиво толкала его плечо, раскачивая тело из стороны в сторону.
Верну…
Пробуждение наступило мгновенно, и Гидвер резко сел на кровати. Точнее, попытался сесть. Неимоверная боль затопила его голову, и он со стоном упал обратно на подушку.
- Тише-тише… – нежные пальчики успокаивающе гладили ему волосы. – Не так быстро… Всё-таки вчера тебе изрядно досталось.
Вчера? Что… Трактир!
- Где я? – хрипло просипел он.
Как же болит голова…
До его слуха донеслось возмущённое фырканье.
- Приплыли… Та дома ты, со своей женой, в постели. Хотя толку от тебя тут…
- Магдалена?!
Он открыл глаза, и слегка повернул голову, чтобы увидеть собеседницу.
Да, это была она, его рыжая бестия, неотразима, как и всегда: в прозрачном розовом пеньюаре, с растрёпанными волосами… Прекраснейшая женщина во всём Фэо.
- Ка… как я здесь очутился?
- Слушай, мне начинает казаться, что тебя и правда знатно приложили… Может Пимена позвать? Пускай посмотрит… - видя, что Гидвер вновь открывает рот, Магдалена вздохнула и продолжила. – Твои оболтусы тебя вчера притащили, едва живого и разящего спиртным за версту… Даже раздевать не стали, так кучей и свалили, а сами смылись по-быстрому, не обращая внимания на мои протесты и требования объяснений.
Она с опаской посмотрела на что-то у него на лбу. Гидвер поднёс руку к тому месту и едва не заорал – пыльцы коснулись выпуклости, которая тут же запульсировала болью.
- Милый, я понимаю, ты взбешён, и захочешь поквитаться с автором этого… подарка, но прошу…
- Нет, не хочу.
Магдалена удивлённо вытаращила на него глаза.
- То есть, как это, не хочешь?
- А вот так, просто не хочу и всё, - воевода мотнул головой, досадливо при этом сморщившись. – Мне кажется, это был хороший… урок.
Зрачки прекраснейших в мире глаз продолжали недоумённо расширяться.
- Хм, я… даже не знаю, что и сказать…
- А не надо ничего говорить, - он потянулся и коснулся пальцами её руки. – Ты знаешь… я многое понял, пока… валялся в отключке. Поверь, теперь всё измени…
Внезапно дверь спальни распахнулась и, вместе со слепящим светом Мирроу, впустила в свой проём какую-то огненноволосую бестию, рванувшую к кровати.
- Паааааапка!!!
Бестия оказалась пятилетней девочкой, уже взобравшейся на кровать и буквально повиснувшей у Гидвера на шее.
- Где ты пропа… Фу! – она сморщилась и слегка отстранилась от воеводы. – Ну и воняет же от тебя, я скажу.
- Милена! – возмущённо сплеснула руками её мать. – Что у тебя за манеры! – но в глазах её тем не менее плясали весёлые огоньки.
Гидвер же от неожиданности как-то обмяк и неуверенно прижимал к себе миниатюрное тельце, боясь пошевелиться.
Дочь тем временем уже отпустила отцовскую шею и принялась поудобнее устраиваться у него на коленях, деловито излагая свои планы на сегодняшний день.
Воевода её почти не слушал. Его горло сдавил спазм, дыхание перехватило, а глаза неотрывно смотрели на малышку Милену, которая загибала свои крохотные пальчики.
- Это три… Ну а потом нам обязательно надо… Папа? Почему ты плачешь? – растерянно спросила она.
Гидвер одной рукой смахнул внезапно выступившие слёзы, и тихо прошептал:
- Иногда, доченька, плачут от счастья…
Милена с сомнением посмотрела на помятое отцовское лицо, задержав взгляд на здоровенной шишке.
- Нууу, как скажешь… Так что, – она уже вся подскакивала от нетерпения, – ты согласен? Возражений нет? Ну и ладненько, сейчас быстренько поедим, и…
Гидвер с кряхтением поднялся с кровати, подхватив дочь на руки.
Помни – твоё будущее в твоих руках…
Как же вы были правы, старейшина…
- Возражений нет… Есть одно маленькое дополнение. Перед тем, как пойти гулять, нам надо кое-что сделать.
Он направился к выходу из спальни, перед самой дверью опустив малышку на пол. Та моментально ухватила его за руку и выжидающе уставилась в глаза.
- Иииии, что это за супер важное дело, не терпящее отлагательств? Куда мы пойдём? – её взгляд горел энтузиазмом ребёнка, стоящего на пороге неизведанности – пугающей, но в то же время манящей и прекрасной.
Гидвер слегка сжал её маленькие пальчики и повернулся к двери, жмурясь от яркого света.
- Мы пойдём спасать мир…
|